Sweden
Helsinki
Sankt Peterburg

Святитель Василий Великий
Протоиерей Димитрий Смирнов

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир.

Святитель Василий Великий

Слышавшие эти слова говорили: «Совет весьма хорош, и похвальна мысль, настоящие блага жизни полагать лучше не на земле, но в сокровищнице на небесах. Впрочем, как же положить на небеса серебро и золото? Мы не имеем на это возможности. Небо очень высоко, и нам не достать его рукой. Не видим и лествицы, какую видел патриарх Иаков, чтобы взойти по ней и положить 432 на небеса то, что есть у нас». Но Господь учит: хотя небо и очень высоко, однако же можете полагать на него некрадомое сокровище правды. Дай бедному и нищему то, что нужно ему, и найдешь, что все это целым, неоскверненным, нерастленным соблюдется на небе. Есть же у тебя и лествица, возводящая с земли на небо, — спасительный крест, есть и ступени на ней — догматы пречистых Евангелий. Итак, восходи по ним в небесные обители, чтобы прославиться на век. Но будь также внимателен к сказанному Мною.

Протоиерей Дмитрий Смирнов 

   

Мы находимся в преддверии Великого поста, и поэтому Святая Церковь предлагает нашему вниманию и чтение о посте. Но так получилось, что когда отцы Церкви устанавливали чтения на каждый день, то начало этого чтения о посте предварили четыре с половиной строчки, где говорится о том, что «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14-15). И наши предки, которым трудно было вместить в себя этот текст, всё внимание уделили этим словам о прощении. И поэтому в народе это воскресение, когда читается это Евангелие, стало называться Прощёным. Есть древний обычай в монастырях, когда братья-монахи или сёстры-монахини вообще каждый вечер, отправляясь ко сну, испрашивают друг у друга прощения. Потому что живут тесно в монастыре, всё время соприкасаются по разным послушаниям, возраст, характер у всех разный; воспитание, образование и время пребывания в монастыре тоже у всех разное, поэтому между ними возникают всякие коллизии. Взрослые в этом смысле мало чем отличаются от детей, только дети ещё постоянно дерутся. А взрослые говорят друг другу всякие колкости. А так и те и другие постоянно жалуются друг на друга, каждый ищет своего, каждый хочет манипулировать с помощью начальства. Как дитя: если папа – «нет», он к маме, если мама – «нет», тогда – к бабушке, пока не находит того, кто наконец скажет «да». Так же и у взрослых: хочет добиться – старается. Если прямым путём не получается, идёт косым, если ему кто-то препятствует, старается его оклеветать, для того чтобы добиться своего. Так что это всё давно известно, очень понятно и противно в своей пошлости. Ничего нового тут нет, так было и тысячу лет назад, и две тысячи, и три. Так было всегда, и так всегда будет, только ещё более ужасно и мерзко.

Единственное, что этому может противостоять, – это Слово Божие, и то при условии, если человек его воспримет. Потому что большинство людей, по замечательной русской пословице, изображают из себя стену, в которую кидают горох. Горох отскакивает с таким шумом и падает вниз, и ни для стены нет никакого изменения, потому что это же не шрапнелью стрелять, ни для самого гороха. Такое некоторое бессмысленное упражнение. Но всё-таки есть очень небольшая часть людей, о которых Христос сказал: «Не бойся, малое стадо». Это те люди, у которых это семя, эта горошина попадает всё-таки в сердце. Видимо, в этой стене есть какие-то бреши. И тогда даёт росток. А если там ещё есть какое-то количество земли, то возникают и плоды, может быть, стручок появится, а на нём вырастет ещё штук семь-восемь горошин. Собственно, для этого и происходит сеяние. Но в основном это, конечно, абсолютно бесполезная вещь.

Давайте начнём с этих слов. Четыре с половиной строчки. Неужели Господь такой, как мы? То есть ставит какие-то условия? Как некоторые безумные родители говорят: «Если получишь пятёрку, получишь мопед, на котором расшибёшься, а мы тебя будем в Институте Склифосовского потом посещать». Нет, конечно, Господь не таков. Просто Господь старается говорить на языке, который был бы понятен человеку. А так как люди всё время друг друга обижают, а некоторые иногда просят прощения, а ещё более некоторые иногда даже прощают, то Господь этот образ использует, чтобы нам понять этот механизм. Господь нам, конечно, никаких условий не ставит. Он просто повествует через евангелиста Матфея, как это происходит. Если человек кого-то не прощает, что происходит или уже произошло с этим человеком? Это значит, его сердце не способно простить, его сердце окаменело. А что это значит? Что Господь тогда его не может простить. Это значит, что Господь не может, даже если бы Он захотел, войти насильно в окаменелое сердце. Как происходит прощение от Бога? Вот сегодня несколько десятков человек приходили на Исповедь. Конечно, люди исповедуются перед священником, но всё-таки покаяние-то человек приносит Богу. И даже обращение священника перед Исповедью всегда таково: «Вот, чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твоё». Человек исповедуется перед Христом, поэтому Исповедь всегда заканчивается тем, что человек целует крест и Евангелие. Крест – в знак того, что он является христианином, а Евангелие – в знак того, что он согласен с тем, что там написано, и приемлет это своим сердцем. И что же Бог хочет от человека? Чтобы человек имел сердце, способное на милость.

Конечно, быть милостивым страшно невыгодно, потому что всегда найдутся люди, которые захотят жить за твой счёт, если ты добр. Это такой способ эффективный: не надо ни работать, ни учиться, ни ладить с начальством. Проси, милостивых людей достаточно. Любой нищий в Москве зарабатывает больше, чем половина из нас. Конечно, тоже надо стоять, бывает, на холоде, не все же в метро устроятся, там тоже за место люди сражаются. Но, по крайней мере, есть возможность как-то прожить, ничего не делая, только стоять и ждать, пока тебе подадут. Но это не является препятствием к тому, чтобы нам становиться людьми и сострадательными, и добрыми. В одном памятнике апостольского времени конца I – начала II века, в «Учении двенадцати апостолов», что по-гречески звучит «Дидахе», сказано: «Прежде чем подать милостыню, пусть она вспотеет в твоей руке». То есть незачем направо и налево раздавать милостыню, нужно смотреть: кому, когда, при каких условиях, не будет ли это на вред. При известной опытности очень легко, ну, или не очень легко, но всё-таки можно отличить профессионала от того, кто действительно нуждается.

Но речь не об этом. Это я в сторону, потому что всегда такой вопрос возникает. Ведь желающих жить за счёт других хотя и меньше, чем тех, которые хотят работать, но их становится всё больше и больше, тем более в нашем большом городе, куда, собственно, стекаются и деньги, и те, кто желает другого человека обобрать, они тоже сюда специально стекаются. Где есть чем поживиться, там и те, кто хочет поживиться.

Почему Господь условием Своего прощения ставит то, чтобы прощали и мы? И не только в этом тексте, есть ещё другое: когда человек собирается молиться, Господь требует, чтобы он простил всем, на кого он что-то имеет. Потому что каждая молитва – это есть суд Божий. Если ты что-то просишь у Бога, ты должен стараться быть перед Ним чистым. Если совесть твоя говорит, что ты не совсем в этом преуспел, то никакой надежды у тебя не будет. От чего это зависит? От того, что всё, что происходит с человеком (я имею в виду благодатные изменения), происходит только по Божественной благодати. А если человек перед Богом лукавит, тогда это лукавство является препятствием для благодати Божией, и человек ничего не получает. Получается одно лицемерие.

Для абсолютного большинства людей, которые приходят на Исповедь, этот обряд является сплошным лицемерием. Почему? Потому что никогда никакого покаяния в этих словах или в этих бумажках с перечислением грехов, которые человек пишет, не было и нет. А есть сплошное лицемерие. Даже если человек пишет, что он согрешает гордостью, тщеславием, осуждением, превозношением, ещё какими-то грехами, он не собирается и даже никогда не имел намерения это в себе каким-то образом изживать. Наоборот, он хочет, чтобы он был таким, каков он есть, а все бы его просто любили, уважали, а если будут ещё и деньги давать – вообще отлично. Вот, к сожалению, это так. Надо это увидеть и это признать. Только тогда будет шаг.

Преподобный Симеон Новый Богослов жил очень давно. Нынче у нас уже третье тысячелетие, и от него уже начался тринадцатый год. А он жил в начале второго тысячелетия, в XI веке. Жил более тысячи ста лет тому назад, можете себе представить? В то время, когда не было никакого Русского государства, и вообще были только дикие славянские племена. Нам даже трудно представить, что это было за время, потому что люди были дикие…

(В храме раздаётся звонок мобильного телефона – прим. ред.).

Ну, как те, которые знают, что, входя в церковь, нужно вообще выключить мобильный телефон. Есть такие дикари, которые не умеют им пользоваться. Бывает такое? Бывает. И так будет и до конца века. Обязательно. Если сам не можешь прочитать инструкцию, надо найти человека, который тебя этому научит, так тупо: пум-пум, надо делать так. Потом отрепетировать, потратить на это пятнадцать минут. Но мы живём в дикое время.

И вот преподобный Симеон говорил: «Священник на Исповеди, возлагая на тебя руки, говорит: “Прощаю и разрешаю от всех грехов, а Бог и не прощает и не разрешает”». Почему? А потому что нельзя заставить благодать Божию прийти к человеку и очистить его сердце. Это невозможно. Бог Сам должен пожелать и направить благодать Свою в сердце грешника. Но для этого должно быть покаяние. А его нет. А некоторые удивляются: «А что это я десять лет одно и то же говорю, а со мной ничего не происходит?» Ну а как может произойти? Должно быть движение сердца человека навстречу Богу.

И вот одно из этих условий – это милостивое сердце, поэтому это очень важное дело. Нам нужно всем над этим поразмышлять.

А вторая часть относится уже непосредственно к посту. «…когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры» (Мф. 6, 16) – опять речь идёт о лицемерии.

Потому что каждый из нас начиная с малолетства — вот увидите мальчика трёх лет на улице, спросите у него: «Ты хороший мальчик?» Он скажет: «Хороший». – «А ты маму слушаешься?» – «Нет». – «Скажи, а если мальчик не слушается маму, такой мальчик хороший?» – «Нет». – «А тогда что же ты говоришь, что ты хороший?» И он замолчит, потому что понимает, что что-то тут не состыковывается. Потому что каждый ребёночек хочет быть хорошим. Но хочет быть хорошим, а если для этого нужно слушаться – это нет, он палец о палец не ударит. Он лучше будет лицемерить, потому что лицемерие дешевле выходит. Как жить за счёт других – это легче выходит. Чем самому – лучше как-то так устроиться.

«Не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою». (Мф. 6, 16). В чём же эта награда? Награда, что люди его хвалят: «Вот он постится, молодец». А он такой довольный, что его похвалили. Потому что для абсолютного большинства людей похвала от людей – она очень важна, а что думает об этом Бог, то вообще не интересует никого. А Бог на самом деле видит. А вот люди порой нет, люди больше доверяют всяким бумагам, с печатью особенно.

«А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 17-18). Дело в том, что лицемерие перед людьми – это наше обычное состояние. Всегда хотим выглядеть получше. Сейчас даже возникло (это из американских фильмов идёт) такое вроде как приветствие: «Ах, как ты хорошо выглядишь!» И уже человек доволен. Не тот, кто ты есть на самом деле, последняя сволочь, а главное, как ты выглядишь. А ты выглядишь добрым таким, порядочным человеком, очень симпатичным. Совершенно не важно, что тебе девяносто восемь лет, главное, как ты выглядишь. Можно натянуть, накрасить, главное – создать видимость. Но для Бога-то видимость – это совершенно не интересно, Он видит всё: и что происходит в каждой клетке нашего организма, и что происходит у нас в голове, какие у нас мысли – всё, вплоть до того, что Бог видит, ученик списал задание или сделал его сам. Для Бога известно всё. И поэтому для Бога лицемерие – это самое отвратительное зрелище, которое Он наблюдает, глядя на нас. Я думаю, каждый из вас сталкивался с таким явлением, когда ты смотришь на человека, а он, прямо глядя тебе в глаза, врёт. Как это неприятно! И даже как-то его в этом убеждать, что ты это видишь, даже не хочется. Просто хочется от этого человека держаться подальше. И так же в детях наших, и в мужьях и в жёнах, и в родственниках и друзьях больше всего нам самим противно – это лживое лицемерие. Потому что за этим идёт уже дальше и предательство, и корысть и так далее. Это как бы преддверие того, что может в дальнейшем случиться. И случается. Вот так же и для Господа Бога. Поэтому так часто звучит это слово «лицемерие».

И третье, что Господь говорит нам в этом чтении, которые мы сегодня произнесли в храмах наших. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». (Мф. 6, 19-21). Это правда. Что для человека является сокровищем? Это то, что он любит и боится потерять. Сокровище – это вообще происходит от однокоренного с ним слова «скрывать». «Сокровище» от того, что «сокрыто». Что люди стараются хранить в своём сердце. Я помню, когда ещё был мальчиком, как-то с мамой шёл, и на заборе написано большими буквами: «Саша + Маша = любовь». Я прочитал вслух, а мама говорит: «Ты знаешь, вообще настоящие чувства, они всегда в тайне сердца содержатся. Если кто-то пишет на заборе «Саша + Маша = любовь», в этом никакой любви нет. И не было. И этот человек даже не понимает, что такое любовь. Потому что, когда есть любовь, этим совершенно не хочется делиться». И вот то же самое и с деньгами: если денег мало, человек легко поделится, если денег много – очень с большим скрипом, если денег совсем много, то скорее всего совсем ничего не получится, как в притче «О богатом и Лазаре». И вот Господь говорит... Опять же для чего? Если сильный (не важно, физически, или денежно, или имеющий какую-то должность), который может помочь человеку, но этого не делает, то этим его сердце ожесточается, оно становится равнодушным. И вот в это равнодушное сердце не может прийти благодать Божия, чтобы такого человека спасти. Поэтому очень важно, чтобы каждый из нас, кто хочет (потому что я допускаю, кое-кто из нас, наверное, хотел бы быть христианином), он должен себя на это понуждать. Потому что все люди грешные, грешный человек любит только себя, и все его стремления обращены на себя. И другого человека он воспринимает только так: что бы мне с него поиметь. Христианин наоборот: как бы мне помочь тому и тому, но так помочь, чтобы ему было не во вред; потому что услужливый дурак хуже врага. Это русская пословица. А ещё говорят: «медвежья услуга». И ещё говорят: «Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт». А нужно ли это Богу? Нет. Богу совсем не это нужно. Богу нужно всех нас спасти. Причём не насильно, а только тех, кто хочет. А тот, кто хочет, он будет своё сердце постоянно упражнять в милосердии. Древние христиане, которые жили ещё до Симеона Нового Богослова, в начале жизни христианской, они когда предпринимали пост, то понимали, что семейный бюджет от этого увеличился (у нас сейчас наоборот, постная пища, рыба дороже мяса, такого никогда не было, сейчас всё наоборот), и сэкономленные деньги тратили на то, чтобы давать неимущим. То есть у поста помимо телесной части была ещё часть духовная, то есть упражнялись ещё и в милосердии. Это нужно тоже помнить и знать, что наши предки, благочестивые христиане, об этом думали.

Поэтому сегодняшнее Евангелие, которое святые Отцы выбрали для чтения сегодняшнего дня, и оно читается всегда в последнее воскресенье перед Великим постом, предлагает нам задуматься и о собственном сердце, милостивое ли оно или жёсткое; о посте, нет ли в нём лицемерия и какой-то показухи; и третье – думать о том сокровище духовном, которое мы, наша душа, возьмёт с собой в Жизнь Вечную. Потому что всё материальное богатство останется здесь, поэтому его собирать, особенно в каких-то больших количествах, нет никакого смысла. Абсолютно. И тот, кто думает о том, что это, мол, детям моим, – как правило, для детей это очень вредно, потому что они это не заработали, их это очень развращает, убивает и препятствует им войти в Царствие Божие. Поэтому те люди из богатых, которые думают о душе своих детей, они им даром это всё не дают, а заставляют пройти весь обычный путь. Вот даже английская королевская семья. Если у нас каждая мамаша старается мальчика от армии сохранить, они мальчиков не только не сохраняют, а посылают их на войну, туда, где стреляют, чтобы они почувствовали, что такое жизнь, что такое смерть, что такое опасность, что такое товарищество. Заботятся о том, чтобы некоторые качества души были обязательно воспитаны. Конечно, там их и сохраняют, и особое им там место, но тем не менее. То есть вот эта забота о его духовном состоянии, она присутствует обязательно, хотя кто по деньгам сравнится с английской королевой. Так что вот чему учит сегодняшнее Евангелие. Поэтому этот очередной пост, который мы предпринимаем, он может для нас пройти так же бесполезно, как и пост, который был до того или в прошлом году. А может, наоборот, принести пользу. И от кого это зависит? Исключительно от каждого из нас.

Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир.

Проповедь в Прощеное воскресенье

Щадите друг друга, да пощадит вас Господь.

Преподобный Антоний Великий

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Святые дни Великого поста для христианина подобны плаванию к светлому берегу, на котором ждет нас Воскресший Спаситель. Мы призваны омыться покаянными слезами, укрепить мышцы душ своих подвигом воздержания и молитвы, чтобы в чистоте и силе встретить торжество торжеств — Пасху Христову. Но может ли достичь желанной цели пловец с камнем на шее? Каким бы выносливым и закаленным он ни был, тяжелый груз неминуемо увлечет его на темное дно. Такой же тяжестью, не позволяющей нам даже надеяться на приближение к Божественному свету, является для нас гнев и обида на ближнего. Вот почему с древнейших времен христиане на пороге Великого поста со слезами просили прощение друг у друга. Богоугодный обычай этот восприняла Церковь Русская, в Прощеное Воскресенье питающая сердца сынов и дочерей Своих сладостью примирения. «С людьми мирись, а с грехами бранись», — такая пословица недаром сложена благочестивыми предками нашими.

Жгуч гнев, горька обида. Смрадным дымом застилают эти низкие чувства человеческую душу, отравляя каждое ее движение, делая ее недоступной для Божественной благодати. Такая душа делается чужой Господу, в ней могут обитать только гнусные бесы - и тщетны обращения ее к Всевышнему; по слову преподобного Исаака Сирина, «быть злопамятным и молиться значит то же, что сеять на море и ждать жатвы».

Светлые Ангелы плачут, а сатана торжествует, когда между людьми разрывается святой союз любви. Родные и друзья, еще недавно наслаждавшиеся взаимным общением, бывшие один для другого опорой и радостью, — и вот они же выкрикивают бранные слова, копят злобу, смотрят друг на друга с ненавистью. Какая мрачная картина, какая чудовищная потеха для врага рода человеческого!

Любовь все переносит (I Кор. 13, 7), — говорит святой апостол Павел. А мы горды и тщеславны, наше изнеженное самолюбивое «я» не желает переносить малейших уколов. Сгоряча сказанное ближним слово, неосторожный намек, просто подозрение или лживая сплетня — и слабую искру раздуваем мы в пожар негодования, любую песчинку превращаем в гору гнева, если считаем себя оскорбленными. И в то же время мы не помним, что сами ежечасно, ежеминутно оскорбляем Небесного Отца. В нас вложен пречистый образ Божий. Предаваясь нечистым мыслям, мы оплевываем святыню, каждый наш грех — это ком грязи, пятнающий святой образ Господа. Если бы Творец судил нас тем судом, каким мы судим ближних, каждый из нас давным-давно оказался бы на дне преисподней. Мы не стоим и временной жизни, а Вселюбящий Бог призывает нас к блаженной вечности, за одну слезинку покаяния готов Всемогущий простить нам тягчайшие оскорбления Имени Его. Но наше немилосердие заграждает нам путь к Милосердию Небесному.

Если и ближний тяжко согрешает против тебя — что тогда? За него, как и за тебя, распят на кресте Сын Божий, и, проникаясь к ближнему ненавистью, мы попираем любовь Господню. Покрыть чужие грехи — это высший род милостыни. Пусть нам причинили зло — но вспомним, сколько ран мы сами нанесли людям на кривом своем пути, сколько обид и горя причинили, каким соблазном для других были наши слова и поступки. Себе мы привыкли прощать все, унижаем и искушаем людей как бы мимоходом, подчас сами того не замечая, но сколько свидетельств против себя услышим мы на Страшном Суде Господнем, когда все тайное станет явным. И не оправдаться нам в Судный час, если ныне останемся мы глухи к слову Милосердного Спасителя: если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный (Мф. 6, 14).

Церковь Христова есть сообщество людей, прощенных Богом. Первородный грех, эта оковывающая человеческие души короста древней порчи, расплавлена Пречистой Кровью Спасителя, омыта водами святого Крещения. Принося покаяние, мы освобождаемся и от собственных грехов — всю громаду их принял на Себя Сын Человеческий, все их искупил за нас Крестной смертью Своей. И к нам, выкупленным из рабства смерти и аду столь дорогой ценой, обращается Спаситель с призывом: любите друг друга и да будете сынами Отца вашего Небесного (Мф. 5, 45).

Разжечь чадное пламя вражды легко, потушить его трудно. Стоит поддаться раздражению — и злой бес гнева внедряется в души, лукаво преувеличивая нанесенную нам обиду, доводя мгновенную вспышку неприязни до упорной ненависти, превращая ее в страсть. Как преодолеть это душепагубное состояние? Преподобный Максим Исповедник учит: «Если случилось тебе искушение со стороны брата, и огорчение довело тебя до ненависти, не давай победить себя ненавистью, а сам победи ее любовию. Победить же мо­жешь следующим образом: истинно молясь о нем Богу, приемля приносимое от брата извинение или сам его тем предупреждая, поставляя себя самого виновником случившегося и долготерпя, покуда не пройдет сия туча».

Урок Божественного Милосердия явил нам Иисус Христос, молившийся за своих убийц: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34). Но разве мы, называющие себя христианами, не ведаем, как духовно слепые богоубийцы-иудеи, что творим?

Мы призваны к любви — и вот, не умея прощать и просить прощение, мы умерщвляем свои души и души ближних своих. Неужели не понятно, что питающий ненависть к брату — духовный самоубийца, а соблазняющий другого на ненависть к себе - убийца его души.

Как милосердие Господа нашего Иисуса Христа не имеет границ, так же и христианин не должен законнически скупо отмеривать прощение ближнему своему. Когда Апостол Петр, воспитанный на ветхозаветных установлениях, спросил: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?— Спаситель ответствовал: не до семи, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18, 21—22), то есть — всегда.

Тяжело, кажется нам, прощать, но еще труднее — просить прощение. Порою горько обидев человека, мы и не чувствуем своей вины, фарисейски кичась своей «праведностью», видим «сучок в его глазу», не замечая «бревна в собственном оке».

Если кто-то расстраивается, печалится или плачет из-за нас — а мы не чувствуем за собой вины, все равно мы должны покаяться пред этим человеком. Значит, был в нас некий скрытый грех, опечаливший ближнего, и не кичиться мы должны своей невиновностью, а утешить того, кто страдает из-за нас. Глубоко засевшая в нас диавольская гордыня шепчет нам, что, попросив прощение, мы «унизим себя», «уроним свое достоинство». Но нам ли, ничтожным грешникам, бояться унижения, когда Сын Божий ради нас терпел насмешки и поругания, плевки и побои, подвергся позорной казни? А мы ради души ближнего не хотим просить у него прощения. Нет! не такова любовь христианская. Обидев человека, мы должны не просто обратиться к нему с холодным «извините!» — если понадобится, то и со слезами, на коленях должны мы испросить его прощение, да снизойдет мир в его страдающую из-за нас душу.

Могут спросить: как быть, если ближний упорно отвергает все попытки к примирению? Искренне примиримся с ним сами в душе своей, будем молиться за него, будем изыскивать средства к тому, чтобы он принял чистосердечное наше покаяние — и Господь поможет нам обратить вражду в любовь.

В большинстве случаев нанесенные нам обиды есть следствие нашей гордыни. Любовью и смирением мы можем обезоружить тех, кто хочет причинить нам зло. «Ничто так не удерживает обижающих, как кроткое терпение обижаемых», — говорит Святитель Иоанн Златоуст.

Дорогие во Христе братья и сестры!

Ради стяжания Милости Божией готовимся мы ныне вступить на поприще Великого поста. Но чтобы воздержание и молитвы наши стали угодны Господу, соблюдем же заповеданное в Священном Писании: если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя... прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твои (Мф. 5, 23—24).

Прежде всего мир должен воцариться в вашей семье — в домашней церкви вашей. Где ярче всего расцвести любви христианской, как не между самыми родными и близкими? Именно здесь надлежит особенно бережно хранить святость нежных чувств: почтение к родителям, супружеское согласие, заботу о детях. На Святой Руси в Прощеное воскресенье старшие члены семьи просили прощение даже у малых детей, и ребенок серьезно отпускал грехи против себя седому отцу своему, и так родители собственным примером учили смирению детей.

Чувства обиды и гнева мучительны для самого человека, они лишают его покоя и радости, отравляют ему жизнь, калечат его душу. Этот тяжкий духовный недуг может привести и к телесным болезням. Врачи заметили, что заболевания раком чаше всего поражают людей раздражительных, копящих в себе тяжелые обиды. И это естественно, ибо корень всякой болезни — грех; порча души отражается на здоровье тела. Для такого больного недуг есть «смирительная рубаха» на его грехах.

Но как безмятежен и светел становится тот, кто ни к кому не питает зла, кто находится в мире со всеми людьми. Умеющий каяться и прощать знает эту чудесную сладость примирения с людьми — а значит, и с Вселюбящим Господом, обетовавшим: Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими (Мф. 5, 9). Аминь

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для того, чтобы отправлять комментарии.